«Из-за моей ошибки вырос один олимпийский чемпион» – одесский тренер Владимир Кацман

Владимир Яковлевич Кацман – легендарный одесский тренер по легкой атлетике с мировым именем. За свою карьеру он подготовил около полусотни мастеров спорта, десятки чемпионов и призеров СССР и Украины, воспитал Олимпийского чемпиона Николая Авилова, который привез золотую олимпийскую медаль из Мюнхена. Владимир Яковлевич признан заслуженным тренером СССР и Украины и до сих пор, будучи в почтенном возрасте, продолжает тренировать юных спортсменов. Тренер поделился с корреспондентом 368.media своими воспоминаниями о войне, первом тренерском опыте, Олимпиаде, а также выразил свои пожелания руководству города.

Владимир Яковлевич, расскажите о своем детстве, юности, что происходило с вами и вашей семьей в это трудное время?

Я родился 13 июня 1929 года в Харькове. В годы войны наша семья была эвакуирована в Узбекистан, город Самарканд, где мы поселились как беженцы. Мама была вынуждена постоянно работать, чтобы прокормить семью, а мне было 12-13 лет — бегал пацаном. Один инвалид торговал махоркой в парке. А напротив парка был госпиталь. Ребята из госпиталя мне кричали: «Вовонька, два стакана махорки!». Я насыпал, бегом туда, мне отдавали деньги и я этом Андрею (продавцу – Ред.) их приносил. К концу дня я покупал лепешку с маслом и был очень доволен. Как это в жизни запоминается… В один замечательный день, этот Андрей мне говорит: «Вовонька, я же вижу, что ты полуголодный, дома ничего нет, возьми у мамы 10 рублей и со мной пойдем, купим махорку и будем вместе торговать». А торговать же нельзя было махоркой. Но я решился и в конце дня получил заработок – рубль или два. Это уже были большие деньги. И вот в один день шли ребята из милиции, узбеки, высыпали у меня и этого Андрея мешочек с махоркой. Я плакал, кричал (смеется). А Андрей мне говорит: «Вовонька, запомни на всю жизнь, торговля дело такое – надо докладывать».

Как вы оказались в Одессе?

Заканчивается война, мой отец был командиром отдельного батальона хозяйственного, а здесь в Одессе размещалась дивизия Галая (248-я стрелковая дивизия полковника Николая Галая – Ред.). Папа нашу семью из Самарканда в Одессу и забрал. Приехали сюда, дали квартиру возле «Привоза». Я уже в школу ходил. И вот в один день я в школе немного «похулиганил» и там попросили, чтобы я родителей привел. Я папе рассказал, а он говорит: «Чтобы ты босяком не стал, со мной поедешь». И забрал меня в Югославию, в Велику-Кикинду. Это было время, когда гитлеровская Германия уже прекращала свое существование. И вот, в один замечательный день подходит ко мне капитан и говорит – поехали в поселок. Что-то купить надо было. Садится на мотоцикл, я вместе с ним, заезжаем в это селение за покупками, а я хожу недалеко, смотрю по сторонам. И вдруг слышу выстрелы… В окно смотрю и вижу – наш старшина убитый лежит. До этого вошли три человека, он с ними общался, выпивал, а потом, видимо, они поругались. Я тогда пробежал несколько километров, подбегаю к папе, рассказываю что случилось. Прыгнули в бронетранспортер, поехали туда. Заходим в это помещение: сидит хозяин домика, плачет, а эти трое убежали. «Власовцы» были, оказывается…

Мы из этой Великой-Кикинды уехали в Венгрию с войсками, в город Сегед. И там были какое-то время. Однажды, как это бывает, наши войска расслабились, а там стояла отборная немецкая армия. Они начали наступление, а наши отступать. Папа вызвал какого-то командира и сказал ему отвезти меня в Одессу.

С чего началась ваша спортивная карьера?

В Одессе я поступил в дорожный механический техникум. Начал потихоньку втягиваться. Сперва бокс, гимнастика, а потом уже после окончания обучения я по распределению попал в Запорожье. Тогда была стройка «Южноукраинского канала». Мы там около года дороги делали. Приехал туда в батиной шинели, а в один день начальник этого участка собрал всех и говорит: «Володька, ты же спортсмен, давай на соревнованиях участвовать. Что ты умеешь делать?». Я говорю: «С шестом прыгать, в высоту попрыгать могу». Одели меня и я поехал на соревнования в Запорожье. Занял там второе место в прыжках с шестом. Сделали банкет даже по этому поводу (смеется). А потом я случайно познакомился с преподавателем Киевского института физкультуры. И он меня пригласил к ним. Сдавать экзамены не надо было, у меня был диплом об окончании техникума с отличием. Приехал я в Киев, разместился, начал там сдавать экзамены, но так получилось, что я все же решил вернуться в Одессу. Меня без экзаменов зачислили в институт Ушинского. И здесь я уже действительно начал заниматься — сперва гимнастикой, а потом перешел на легкую атлетику.

Какой был ваш первый тренерский опыт?

Мы занимались гимнастикой напротив парка Шевченко в здании Института МВД. Еще до окончания института я состоял в обществе «Спартак» и мне дали группу. И из этой группы уже потом вышли выдающиеся спортсмены по легкой атлетике. Эта группа у меня занималась на Заставе, на «Сортировочной», где был спортивный зал. Появился чудесный и как человек, и как руководитель, Валентин Чубаров. Он из склада сделал спортивный комплекс. Я даже не знаю, он сейчас существует или нет. На Михайловской. И там мы уже начали заниматься легкой атлетикой. Эта школа стала называться ДЮСШ №5. Мне было тогда где-то 25 лет.

Как в «союзные» времена готовили педагогов, тренеров, спортсменов? Чем отличалась советская спортивная школа от современной?

В спортивных школах всегда были спортивные общества. А между ними шла борьба за места. В основном шла борьба между «Спартаком», «Буревестником», «Динамо» и «СКА». Было финансирование – сколько нужно, без всяких… Спортивная форма была, давали талоны на питание. И в каждом обществе была создана группа по легкой атлетике. Выезды – проблем не было, если надо выехать на повышение разряда, на соревнования. Никаких вопросов, полное обеспечение.

А как сейчас, ведь многое поменялось?

Я не знаю, что себе думает департамент спорта, но меня это очень возмущает. Ведь лицо Советского Союза и Украины на соревнованиях показывали студенты. И они были обеспечены всем необходимым. Я особенно не вникал в эти организационные детали, но недавно узнал, что сократили занятия для студентов всех ВУЗов по физкультуре, оставили одно занятие в неделю. Я даже не знаю, кто мог принимать такие законы. Кафедры спортивной практически нет. Откуда резерв брать? Как правило, наиболее способные ребята, из относительно необеспеченных семей, скажем так. И они во время обучения вынуждены идти подрабатывать. А в большом спорте надо заниматься ежедневно конечно.

Почему одесские стадионы в таком состоянии?

Хотелось отметить наше руководство города – Михаила Саакашвили и Геннадия Труханова. Взялись за детские площадки и прочее. А дальше что? Во имя бизнеса в Одессе не осталось ни одного современного стадиона. Все было уничтожено. Был такой бизнесмен Климов. В 2012 году в Одессе должен был проводиться Чемпионат Европы по футболу. Что же сделали бывшее руководство, включая киевское? Чтобы разместить на стадионе больше людей, взяли и уничтожили полностью все беговые дорожки, ямы для прыжков и все остальное. И сделали футбольный стадион. Более 15 высших учебных заведений в Одессе, а где им заниматься? Негде. А футбол что? Одесса прогадала, не дали возможность проводить у нас чемпионат. Помню тогда еще Янукович был – открыли этот стадион, а легкая атлетика была уничтожена. И по сей день. Легкая атлетика сейчас – это загнанный вид спорта. Футбол – это король. А кто рождает детей для всех видов спорта? Легкая атлетика. Если ее нет, то откуда черпать потенциал? Конечно, если Саакашвили останется здесь, то вместе с Трухановым, вместо этих детских площадок, они должны восстановить хотя бы один стадион.

Как вы думаете, почему одесские стадионы пустуют? Например, Динамо, СКА.

А кто сейчас туда пойдет заниматься, на Динамо или на СКА? Раздевалок фактически нет, помыться негде. Кто пойдет на легкую атлетику? Идут сейчас в дзюдо, например. Чистенький зал, маленькие дети. Когда был жив директор «Олимпийца» Михаил Бондарев, мы с ним делали прогнозы – что нужно сделать на ближайшие 5-15 лет. Там набегало до 15 пунктов. Зайдите сейчас сюда (в Олимпиец – Ред.). Место на миллионный город, где можно заниматься, я два раза уже здесь простуживался за последнее время. Сейчас вроде бы где-то выдавили деньги, но я сомневаюсь, что в этой обстановке что-то будет сделано. Вместе с тем у нас есть очень много способных легкоатлетов, мирового класса — через 3-5 лет. Можно же сделать группу, 15-20 человек, обеспечить их питанием, размещением. Сделать что-то типа маленького интерната для легкой атлетики. А денег постоянно нет. Завал полный, конечно. И это дело Труханова и Саакашвили, я считаю. Они командуют на сегодняшний день Одесской областью. Мои близкие люди живут в Америке. Там при каждой школе есть современный стадион на восеь дорожек. Можно взять пример и с того же Ильичевска или Черноморска. Там уже три стадиона есть. Может они не соответствуют всем требованиям, но там чистенько, душевая, раздевалки, туалеты – все это есть. Школы бесплатно на этих стадионах занимаются.

В истории вашей карьеры была и Олимпиада в Мюнхене. Расскажите об этой поездке подробнее и о воспитанниках чемпионах.

Я скажу так: это все получилось абсолютно случайно. Из-за моей ошибки вырос один олимпийский чемпион.  Я, как молодой тренер, в свое время был занят только стадионом и детьми. Занимаясь в институте, меня не интересовала анатомия, физиология, биомеханика, биохимия. А когда я столкнулся, то пришлось учиться на своих ошибках. Чем отличается умный человек, от недостаточно умного? Умный учится на чужих ошибках, а недостаточно умный – на своих. Как правило, молодые тренеры, особенно тренеры — мастера спорта, хотят же быстро все делать, быстро достигать результат. С Авиловым получилось, как в лучших художественных произведениях. Из-за моей ошибки. Я хотел быстро все сделать. Он у меня в высоту прыгал. Я ему дал нагрузку – штангу, не зная анатомию и физиологию, что развитие организма, окостенение происходит у женщин в 14-21, а у ребят еще на два года позже.  И я ему тогда угробил колено. Он стал прыгать не с разбега, а с подбега в три шага. В 16 лет он прыгнул 2 метра. А я сам за институт выступал по десятиборью, но первый разряд выполнял – диск, ядро, все эти виды. Мы собрались и начали готовить команду на чемпионат Украины. Мне говорят: «Володя, там у тебя пацан есть, давай мы его заявим в семиборье, нам же очки нужны». Так и решили. Едет он на чемпионат Украины и занимает первое место. Дальше сборная команда Украины едет на соревнования СССР и там он тоже занимает первое место. После этого я стал давать ему все виды. А в высоту он так же прыгает с подбега в три шага. И так, Авилов попадает в сборную команду Советского Союза и едет на первые Олимпийские игры в Мехико. Наши основные десятиборцы сходят там. Обстановка действительно была дикая – жара. И Коле (Авилову – Ред.) сказали бежать последние 1500 метров, не сойти – будет зачет. Он легко пробежал – получил четвертое место. После этого готовимся к Мюнхену. Приезжаем в Германию, нас поселили в Олимпийской деревне. А это десятиэтажки — новые сданные дома.

Тут уничтожают израильскую делегацию борцов. По вине тренеров борцов. Почему? Мы же не знали, если тебя грабят на западе, там же культурно грабят. Подходят двое, ты один — руки наверх, тебя обчистили и все, уходи. К одному из тренеров Израиля подошли, он сопротивление оказал, а его убили на месте. Потом там уже ввели чрезвычайное положение…

А Коля ко мне подходит, уехать хотел, выступать не хотел. Но все же начал выступление свое выступление в десятиборье. Начинаются Олимпийские игры, у него начальная высота 180. Он с разбега ее берет, там если бы 240 стояла, тоже взял бы. Вторая попытка то же самое, третья на финише – он мне показывает, что с подбега в три шага будет брать. Уже основные претенденты сошли. Остается метание копья. Разбегается – плашмя. Вторая попытка – плашмя. Подходит ко мне старший тренер, царство ему небесное, эстонец, и говорит: «Володя, если он пробежит 4, 23 – это будет мировой рекорд. Скажи ему». А я говорю — пусть бежит 5 минут, и будет Олимпийский чемпион, если нет – идите Вы скажите. Он пошел. Что он говорил, я по сей день не знаю, но тот как рванул — все ахнули. Остается 150 метров, он хватается за почки – за спину, и начинает шататься. Трибуны кричат на него, и он добежал. 4 минуты и 22 секунды с копейками. Мировой рекорд.

Вам предлагали уехать из страны? Вы вообще для себя такую возможность рассматривали?

Мне предлагали, даже уже сейчас предлагали, особенно в Мюнхене после победы, много предлагали. Меня это никогда не интересовало. Сейчас мой бывший воспитанник находится в Америке, на берегу Океана в Санта Клара. Остался один. Говорит, Володя, приезжай ко мне. Но куда я поеду…

 

Беседовала Анна Коваленко

Фотографировал Максим Войтенко

comments powered by HyperComments
Источник

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *